Название: Последний, кто узнал (The Last to Know)
Автор: Delphi
Переводчик: Мильва
Бета: Fly
Ссылка на оригинал: http://delphi.popullus.net/library/hp/last.html
Перевод браконьерский, то бишь, выполненный без разрешения.
Пейринг: Дамблдор/Снейп
Категория: слеш
Рейтинг: R (авторский). По мнению переводчика, тянет, максимум, на PG-13
Жанр: romance
Краткое содержание: Северус Снейп, как всегда, узнал все последним.
Примечание: АУ по отношению к шестой книге
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Дж.К. Роулинг
Фик переведен на Secret Halloween Challenge для Цыцы, которая хотела получить фик с пейрингом СС/ГП, СС/АД или СС/РЛ - романс с хеппи-эндом.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
1981
Альбус влюбился мгновенно, хотя шел к этому целый год.
Был летний вечер, собрание Ордена только что закончилось, и они остались одни. Свет закатного солнца проникал сквозь щели в занавесках, покрывая столешницу кроваво-красными пятнами, и звуки дыхания двух человек смешивались в тишине.
Он глядел на ладони Северуса - с побелевшими костяшками пальцев, сложенные, словно в молитве, и прижатые к твердым губам - и не в первый раз ощутил желание разжать их. В этом не было ничего нового. У Северуса красивые руки, и Альбусу часто хотелось смягчить боль, которую они причиняли себе.
Но теперь к этому желанию добавилось что-то новое. Неожиданное. Был краткий миг, когда Северус посмотрел на него, их взгляды встретились, и безмолвное понимание соединило обоих. Какие бездонные у него глаза.
Альбус чуть было не задрожал от неожиданного возбуждения.
Страсть, которая охватывала его так редко, была, как и всегда, болезненной и сладкой. И невероятно нежной, когда он представил себе, как заключает Северуса в объятия. Успокаивает его. Бережно укладывает на стол и осыпает сотнями поцелуев, которые не дарил никому на протяжении многих лет.
Альбус осознал всю глупость своих мыслей прежде, чем успел перевести дыхание. Ностальгия, минутная прихоть. Идет война; он не имеет право заводить любовника, тем более такого молодого, такого нервного.
Он с сожалением скользнул взглядом по губам Северуса.
- Директор?
Альбус опомнился, покачал головой и через силу улыбнулся:
- Прости, Северус. Я задумался.
В другое время, наверное. А может быть, в другом мире.
И все же, прежде чем вернуться к действительности, он позволил себе всего одно мгновение фантазий. А затем усмирил свое распалившееся воображение до следующего дня, до следующей одинокой ночи.
Это была его маленькая тайна.
1986
Минерва снова наблюдала за ними. Эта привычка выработалась у нее во время долгих и скучных педсоветов. Сегодня выступала Синистра - в тысячный раз твердила о дорогом оборудовании, без которого она не может вести уроки, а директор притворялся, будто внимательно слушает. Альбус вежливо кивал, время от времени вставлял краткие комментарии, но натренированный взгляд Минервы замечал, как поблескивают его глаза.
Она проследила за направлением его взгляда и поднесла к губам чашку с чаем, чтобы спрятать улыбку.
Северус Снейп с кислым видом сгорбился в кресле, сложив руки на груди, и даже не пытался скрыть скуку. Он рассеянно водил по губам кончиком пера.
В эти утренние часы Минерва находила его почти привлекательным. В нем чувствовалось какое-то изящество, резкость, которая хотя и не нравилась ей, но производила впечатление. Он напоминал ей бездомного кота: слишком тощего и, даже во время отдыха, готового в мгновение ока ринуться в драку или броситься наутек.
И еще он был молодым, вспыльчивым, и так часто доказывал свою добропорядочность, что ее попытки надавить на него ни к чему бы не привели.
И поэтому ей хотелось пнуть его как следует, за то, что он так упрямо смотрит перед собой, в то время как Альбус пожирает глазами его профиль. За то, что он ждет, пока Альбус отвернется, чтобы украдкой окинуть его виноватым взглядом.
Никакого терпения не хватает на них смотреть.
Ох уж эти мужчины.
1993
Гермиона не помнила, когда заметила это впервые, и ее это беспокоило, потому что она предпочитала точно знать, откуда ей известны те или иные вещи. Она лишь знала наверняка, что когда впервые увидела профессора Дамблдора с его павлиньими мантиями и странными шутками, он сразу же напомнил ей ее дядю Эдварда, который никогда не был женат и жил со своим соседом Джоном.
Однажды она увидела их (не дядю Эдварда и Джона, а профессора Снейпа и директора) в коридоре, когда они шли на обед в Большой Зал. Дело было на первом курсе, и она спряталась за угол, чтобы ее не заметили. Они были увлечены разговором. Гермиона не поняла, что именно они обсуждали, но говорили они тихо и очень серьезным тоном, склонившись друг к другу. Они были похожи на двух птиц - орла и ворона, сидящих на одной жердочке.
Затем профессор Снейп очень резко произнес:
- Нет.
И профессор Дамблдор прикоснулся к нему.
Он просто положил руку ему на плечо, буквально на пару секунд. Но, к удивлению Гермионы, профессор Снейп споткнулся, и на мгновение на его лице появилось выражение, которое не было ни самодовольной ухмылкой, ни хмурой гримасой. Это было какое-то болезненное чувство, такое сильное, что казалось почти невыносимым.
С тех пор Гермиона замечала и многое другое. Мелочи, которые складывались в общую картину. То, как профессор Дамблдор постоянно пытался рассмешить профессора Снейпа, хотя ему никогда это не удавалось. Или выражение лица Снейпа на прошлой неделе в больничном крыле, когда директор почти что обвинил его во лжи в присутствии министра.
Она не могла точно сказать, было ли это грустно, мило или отвратительно - потому что профессор Снейп хоть и казался ей старым, но не настолько же!
В конце концов, собственные выводы показались ей вполне разумными, и эта проблема перестала ее занимать. Разум всегда оказывается сильнее интуиции.
1995
Рон никогда не задумывался над этим вопросом, но когда эта тема всплыла в разговоре, он пришел в полное замешательство.
- Понятия не имею, - неохотно признался он. - Наверное, разъезжаются по домам.
Они сидели в гостиной: он, Гермиона и Невилл, пока Гарри отрабатывал взыскание у Снейпа.
Невилл нахмурился:
- Ты думаешь, у каждого из них есть свой дом, но живут они там только летом? По-моему, это слишком расточительно.
Гермиона отвела взгляд от книги:
- Филч остается в замке, я это точно знаю. И Хагрид, конечно, тоже.
Рон вспомнил об отношениях Хагрида и мадам Максим. Раньше ему это в голову не приходило, но раз учителя все время живут в Хогвартсе, значит, все они одиноки. Некоторые из них уезжают из замка на Пасху и Рождество, но разве можно быть семейным человеком и встречаться со своей "половиной" только по большим праздникам? Впрочем, не все учителя обязаны быть холостыми. Некоторые из них совсем старые и могли давно уже овдоветь.
- Слушай, а у Дамблдора когда-нибудь была жена?
Директор оказался единственным влиятельным человеком из его знакомых, у которого не было ни жены, ни детей. Дамблдоры - древний род, но Рон не знал больше ни одного мага с такой фамилией. Впрочем, многие семьи уже не так многочисленны, как раньше.
Невилл пожал плечами, но Гермиона посмотрела на Рона с таким видом, словно он не знал чего-то очевидного, описанного в "Истории Хогвартса". На ее губах появилась легкая улыбка, которая была бы очень привлекательной, если бы в ней не было столько самодовольства. Очевидно, Гермиона знала что-то неизвестное ему.
- Что? - усталым тоном спросил Рон.
Гермиона задумалась на мгновение, а затем прошептала ответ ему на ухо.
Рон почувствовал, как расширяются его глаза, и сорвавшимся голосом выпалил:
- Ой, нет, не может быть!
Гермиона усмехнулась.
1997
Когда мадам Помфри вышла из спальни директора, Гарри все еще дожидался ее за дверью. Он сразу же вскочил на ноги, пытаясь понять по выражению ее лица, что же происходит внутри. Грипп. Обычный грипп вывел Дамблдора из строя, когда они нуждались в нем сильнее всего. Болезнь и старость, усталость и перенапряжение.
Мадам Помфри добродушно улыбнулась.
- Он скоро поправится, но хорошо, что ты сразу же позвал меня. Старик совсем себя загонял.
Гарри с облегчением привалился к стене, у него до сих пор стояла перед глазами пугающая картина: Дамблдор теряет сознание в своем кабинете и с глухим звуком падает на ковер. Снейп тогда чуть ли не пинками погнал Гарри в лазарет. А потом - закрытая дверь спальни. Приглушенные голоса внутри.
Гарри уже собирался возвращаться в Гриффиндорскую башню, как вдруг сообразил, что Снейп так и не вышел из комнаты Дамблдора. Прошло уже два часа, мадам Помфри давно ушла, а Снейп все еще там. Гарри стало не по себе.
Он не мог избавиться от одной мысли: грипп. Трудно ли мастеру зельеварения приготовить зелье, вызывающее такие же симптомы, как у гриппа? Невинный с виду состав, отнимающий силы, которых слишком мало у старика... И никто ничего не узнает.
Его рука ныла в том месте, где ее сдавил Снейп.
Гарри глубоко вздохнул. Ну ладно, может, это просто глупые подозрения. Может, он опять ошибается.
Но он знал, что не успокоится, пока не выяснит наверняка. Очень осторожно Гарри нажал на дверную ручку, чуть-чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Его глаза не сразу привыкли к полумраку. Горел только ночник у кровати, и черная мантия Снейпа была едва различима среди теней. Но его бледное лицо ярко выделялось в темноте, почти светилось. Он стоял возле кровати Дамблдора и смотрел на него так пристально, что когда наконец шевельнулся, Гарри инстинктивно схватился за волшебную палочку.
Но Снейп только что-то тихо пробормотал и наклонился к кровати. Чтобы что-то сказать, подумал Гарри и удивленно моргнул, увидев, как Снейп целует директора в лоб, а затем тяжело опускается в стоящее возле кровати кресло.
Гарри, пораженный до глубины души, беззвучно прикрыл дверь, выпустил из руки палочку и зажмурил глаза.
Черт побери.
Он терпеть не мог, когда Снейп вел себя так, что его было трудно ненавидеть.
1998
Когда Снейп пришел в себя, над ним был знакомый потолок лазарета.
Судя по боли, он все еще жив.
Снейп с трудом моргнул. Мысли путались, но, щурясь от света, он постепенно начал вспоминать события этого дня. Поттера, Лонгботтома, Темного Лорда.
Уже зная, что он не оказался бы здесь, если бы его воспоминания оказались ложными, Снейп попытался завернуть рукав, чтобы еще раз убедиться, что метка исчезла. В комнате кто-то вскрикнул, но Северус не мог отвести взгляда от нетронутой кожи на предплечье, пока не услышал своего имени.
- Он очнулся!
Снейп повернул голову и увидел, как к нему бежит Альбус. Минерва, Поттер и его друзья еле за ним успевали.
Снейп попытался заговорить, но только захрипел. А потом чуть не задохнулся, когда Альбус накинулся на него. Тепло. Снейп не сразу понял, откуда это тепло - не от слез, а от поцелуев, которыми Альбус щедро покрывал его лицо.
- Мой дорогой, - шептал Альбус ему в ухо. - Мы уж думали, что ты не выживешь.
Северус почувствовал, что его целуют в губы. Слишком ошеломленный, чтобы ответить на поцелуй, он решил, что все-таки умер и попал в рай. Но губы Альбуса пахли коньяком, и в них не было ничего ангельского.
В его ушах звучал тихий шепот:
- Каким я был дураком... зачем я ждал так долго... Северус...
Краем глаза Снейп заметил, как Минерва и приятели Поттера осторожно пятятся к двери, ведущей в коридор. Ни один из них не казался шокированным или хотя бы удивленным; мисс Грейнджер даже улыбалась. Снейп с видом мученика принял очередной поцелуй, а потом заметил довольную усмешку Минервы, плюнул на все и обнял Альбуса.
Похоже, он как всегда узнал обо всем последним.
Конец