Название: А дождь все льет и льет (The Rain Keeps Falling)
Автор: Luthien
Переводчик: Мильва
Бета: Resurrection
Ссылка на оригинал: http://luthien.ebonyx.org/docs/fic/rain.html
Разрешение на перевод получено
Категория: slash
Пейринг: ГП/СС
Рейтинг: R
Жанр: ангст
Краткое содержание: Северус не любил дождь.
Дисклеймер: Персонажи принадлежат Дж. К. Роулинг. (Я – не я, и лошадь не моя)
Предупреждение: смерть персонажа

Переведено на Secret Santa Challenge для Марси, которая заказывала Снарри с рейтингом R или NC-17 и смертью персонажа.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

А дождь все льет и льет.

Гарри нравился шум дождя, стучащего по крыше. Впервые он услышал этот звук на летних каникулах после первого курса, когда вернулся из Хогвартса на Привет-Драйв, и Дурсли "позволили ему воспользоваться" второй спальней Дадли. Однажды Гарри проснулся среди ночи. Он не знал, что именно его разбудило, но сразу понял, что что-то не так. А потом, угадав причину шума, долго лежал под теплым и уютным одеялом, вслушиваясь в успокаивающий, монотонный перестук капель.

Теперь он лежит на полу в крохотной мансарде под другой крышей и слушает шум дождя. Сейчас не середина ночи, а пасмурный летний вечер, и дом Дурслей остался в далеком прошлом. Этот коттедж - новая штаб-квартира Ордена Феникса, хотя и совершенно не похожая на старый дом Сириуса на Гриммаулд-Плейс. Вокруг не город, а деревенская глушь. Когда они переезжали, Гермиона предположила, что это окрестности Кембриджа, и возможно, так оно и есть. Но, глядя из окна, трудно поверить, что вокруг есть хоть что-нибудь кроме полей, которые тянутся на целые мили. Пруд и кучка деревьев за домом радуют глаз не больше, чем окружающая скучная равнина. Голая земля у пруда раскисает во время дождя. Теперь вокруг будет сплошная грязь, скользкая и непролазная. Дождь просочится в землю и превратит ее в болото.

Коттедж принадлежал Снейпу. Но это не семейное наследие, как дом Сириуса. У Снейпа не было ни дома, ни семьи. Он купил этот коттедж, почти новый ("Только один владелец!" - с гордостью гласило объявление в маггловском агентстве), когда Ордену пришлось искать новую штаб-квартиру. Гарри был уверен, что Снейп выбрал этот дом по настоянию профессора Дамблдора, считавшего, что сторонники Вольдеморта не смогут выследить их в маггловском коттедже, защищенном заклинанием Fidelius. Иногда Гарри пытался представить, как Снейп разговаривал с агентом при покупке дома. Мысль о мастере зелий в маггловской одежде не укладывалась в голове. Или он отправился на встречу с магглами в своей обычной черной мантии? Вполне возможно, и его могли принять за какого-нибудь эксцентричного профессора из Кембриджа. С дядей Верноном бы этот фокус не прошел, но ведь не все магглы такие подозрительные, как Дурсли.

Коттедж очень сильно напоминал дом номер 4 по Привет-Драйв. Он был, вернее, казался тесным, особенно для людей, привыкших жить в замке. В нем были белые стены и современная мебель в ванной и на кухне. Имелся даже чулан под лестницей, и Гарри старался на него не смотреть, когда проходил мимо. А когда по утрам Гарри спускался на кухню к завтраку, то каждый раз боялся, что вместо миссис Уизли его встретит там тетя Петунья. Поначалу Молли все никак не могла освоиться на новой кухне. Она жаловалась, что ей негде повесить котел (а какая же кухня без котла?), но кто-то трансфигурировал для нее домашнюю утварь, и дело пошло на лад. Теперь здесь был настоящий камин, и он выглядел совсем дико рядом с почти новой блестящей раковиной. Тете Петунье бы это не понравилось.

Снейп невзлюбил этот дом с самого начала, а потом возненавидел его так же страстно, как раньше ненавидел одного только Гарри. Но все равно оформил покупку, потому что так было нужно, и потому что у него не было другого выбора. Точно так же он всегда (почти всегда) делал то, что должен был сделать, когда речь заходила о Гарри.

В день переезда Снейп стоял на крыльце и прожигал Гарри недоверчивым взглядом. Шагая по раскисшей тропинке и таща за собой подвешенный в воздухе чемодан, Гарри еще подумал, что Снейп так и будет торчать у него на пути и не пропустит в дом.

Тогда тоже шел дождь.

Снейп стоял перед входной дверью, сложив руки на груди, и глядел на Гарри. Гарри уставился на него в ответ. Так они и стояли не меньше минуты, под дождем, и пялились друг на друга. Затем Снейп шагнул в сторону, убрав с лица прядь мокрых волос. Волосы липли к его плащу, сальные, мокрые и очень неприятные на вид. Снейп в последний раз сердито посмотрел на Гарри, а затем, нахмурившись, перевел взгляд на небо. Когда он вошел в прихожую, его лицо было мокрым и мрачным. Гарри показалось, что Снейпу не нравится сырость. И это странно, если вспомнить, сколько он прожил в сырых и мрачных подземельях Хогвартса. Но вполне в его духе. Если в Снейпе и есть что-то предсказуемое, так это то, что он не устает тебя удивлять.

Он удивил Гарри в ту, последнюю ночь. Или это Гарри удивил его? Впрочем, под конец они уже ничему не удивлялись.

Все знали, что развязка близка. Это был всего лишь вопрос времени. Дни тянулись за днями, а рапс на полях становился все выше и наливался зрелостью благодаря нескончаемым дождям.

И день, когда пришла новость, тоже оказался дождливым. Тогда Гарри узнал, что следующее утро положит конец его страхам, а может, заодно, и его надеждам и мечтам. Завтра занавес упадет, каким бы ни оказался финал.

Если до этого дни тянулись, словно резиновые, то последняя ночь перед битвой казалась бесконечной. Гарри не мог уснуть. Все давно уже улеглись, а он бродил по дому, взвинченный, как никогда в жизни, вздрагивал от любого шума и в очередной раз обнаруживал, что это всего лишь скрипнула половица в комнате наверху.

В своих бесцельных блужданиях Гарри забрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Наверху было темно и тихо. Но стоило ему шагнуть на ковровую дорожку, как в коридоре загорелся свет. Гарри прошел по коридору, стараясь ступать как можно тише, и в самом конце обнаружил лесенку на чердак.

Крохотная мансарда была погружена во тьму; свет падал только снизу, из коридора. Хотя глаза Гарри и привыкли к полумраку, он не сразу заметил темную фигуру на полу, возле маленького окна. Снейп сидел, подтянув колени к груди, и бледные пятна его лица и рук были едва различимы. Когда Снейп повернул голову, Гарри показалось, что он видит в темноте блеск черных глаз.

Гарри застыл на месте. Он не знал, что сказать. Слов, которые подошли бы для такой ночи, как эта, просто не существовало в природе. Наверное, и Снейп думал так же. Он тоже ничего не сказал.

Мгновение Гарри разрывался между желанием войти и желанием повернуться, убежать на кухню и сделать вид, будто он никогда здесь не был. Однако он все-таки закрыл за собой дверь и шагнул к Снейпу.

Как только дверь закрылась, в комнате стало совсем темно, и можно было только гадать, сколько шагов осталось до окна. Неожиданный порыв ветра и скрип оконной рамы подсказали ему направление. Гарри вытянул руку перед собой и нащупал раму. Со вздохом облегчения он тяжело опустился на пол, задев ладонью шерстяную мантию Снейпа.

Они молчали. Единственными звуками, которые слышал Гарри, были стук капель по оконному стеклу и монотонный шум дождя, барабанящего по крыше. И еще собственное дыхание, но Гарри пытался сдержать его - ему хотелось услышать, как дышит Снейп. А затем он собрался с духом и попытался нащупать снейповскую мантию.

Гарри почувствовал, как напряглись мышцы под его ладонью. Сначала его это удивило, но затем он понял, что Снейп, должно быть, сидит в той же позе, в которой застал его Гарри, заглянув в мансарду. Он очень медленно провел рукой по ноге Снейпа, почти поглаживая ее сквозь шерстяную ткань. Его ладонь опустилась до самого снейповского бедра, почти до пола, но тут Снейп вдруг схватил его за запястье, заставив остановиться.

- Я... - Гарри все еще не знал, что сказать.

Снейп отпустил его руку, и оба снова застыли.

- Я не люблю дождь, - признался Снейп почти равнодушным голосом, выдававшим внутреннее напряжение.

- Тогда не обращай на него внимания, - предложил Гарри и почувствал, как ладонь Снейпа легла ему на грудь.

Гарри протянул руки вперед и положил их на колени Снейпа. Снейп шевельнулся и, шелестя мантией, вытянул ноги.

- Я и не собирался.

А потом что-то скользнуло по его лицу (наверное, рукав), и вторая рука Снейпа, неожиданно горячая, опустилась Гарри на плечо. И тут же его щеку обдало жарким, быстрым и неровным дыханием.

Они сидели, ничего не говоря и не двигаясь, стараясь продлить это мгновение, пока дождь не застучал вдруг по крыше в отчаянном ритме. И тогда, неожиданно, Гарри наклонился вперед, уткнувшись носом в нос Снейпа и нащупывая губами его губы, и это стало началом. Вскоре они нашли собственный ритм.

Остаток ночи пролетел слишком быстро. Рассвет застал их там же, в мансарде, на кровати, трансфигурированной из половика, с разбросанной повсюду одеждой. Гарри лежал на спине и думал о том, что надо бы повернуться к Снейпу, как следует рассмотреть его и проверить, изменился тот за ночь или нет.

Он так и не успел этого сделать. Именно в то мгновение защитные чары, наложенные на дом, были разрушены вместе с частью стены. Времени на раздумья не осталось. Когда этот день закончится, Гарри станет оплакивать погибших и подсчитывать количество жертв. Но в тот миг, когда мир в буквальном смысле начал рушиться, все что он мог, это схватить палочку и надеяться, что у него хватит времени осуществить свой план. Гарри заметил, как Снейп соскочил с кровати, но ему некогда было обменяться с ним не то что словом, а даже взглядом.

В тот день поле за домом стало полем битвы. Рапс был втоптан в грязь. Великие подвиги свершались под проливным дождем, таким сильным, что Гарри почти ничего не видел с метлы. Он потерял свои очки под конец, когда уже убил Вольдеморта, но отсутствие очков волновало его меньше всего. Все равно он боялся смотреть на лежащую под ним ужасную картину.

Целители медленно бродили по почерневшему полю, разыскивая выживших и не надеясь найти. Грязь и кровь смешались под их ногами, а дождь все лил и лил, словно горькие слезы.

И вот, несколько недель спустя, Гарри лежит на полу отстроенной заново мансарды в доме Снейпа, слушая шум дождя. Он лежит на половике, всего лишь половике, который когда-то был чем-то большим.

Гарри не может разобраться в своих чувствах к Снейпу. Когда-то он ненавидел его, потом почти привык... а затем наступил момент, когда Гарри понял, что совершенно ничего не понимает. Он не знает, что случилось бы тем утром, если бы пожиратели смерти напали на пять минут позже. Он совсем ничего не знает. Он чувствует себя таким же пустым, как и его победа. И, лежа в сгущающихся сумерках, он знает наверняка только то, что сейчас идет дождь, а Снейп там, в земле, превращающейся в болото, и вода просачивается в почву и пропитывает все. А Снейп не любит сырости и не любит дождя.

Гарри нравился шум стучащего по крыше дождя. Нравился раньше, но не сейчас.

А дождь все льет и льет.

Конец