Название: Книжные знания
Автор: Sherlock Sebastian
Бета: не бечено
Категория: slash
Рейтинг: PG
Пейринг: Снейп/Люпин
Дисклеймер: Всё принадлежит Роуллинг

Фик написан до выхода книги Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и Принц-Полукровка».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ремус Люпин медленно плелся вниз по лестнице, вновь и вновь проговаривая про себя возможное начало разговора:

“Добрый день, Северус. Прошу прощения за беспокойство, но мадам Пинс сказала, что книга "Диковинные растения и опасные животные центральной Европы" находится у тебя, а раз так, то я хотел тебя попросить, не смог бы ты… – Люпин горестно вздохнул и на мгновение остановился. – Нет, такое начало разговора никуда не годится! – посетовал он. – Едва ли удастся произнести половину из всего этого, прежде чем, Снейп захлопнет перед носом дверь. Следует придумать что-то покороче. Книга-то нужна. И даже очень нужна!”

– Касиус Годфри Ашер "Диковинные растения и опасные животные, или невероятное путешествие в компании Огастеса и Люсинды Стилл по лесам, горам и болотам центральной Европы" 1846 год, издание в трех томах…– читает мадам Пинс информацию на библиотечной карточке. – Решил, что учебник по защите для второкурсников слишком скучен, да Ремус?.. – Люпин лишь улыбается и кивает в ответ. Когда темы идут не особенно увлекательные, хочется, чтоб интерес к предмету не угас. А приключения Ашера и супругов Стилл помимо того, что просто занимательное повествование, еще и содержат почти весь курс учебника защиты от темных сил. Конечно, в процессе чтения следует отделять ценные сведения от огромного количества слухов, легенд и нелепых верований, свойственных прошлому веку. Но и они по-своему интересны – как энциклопедия заблуждений той эпохи. Так что книга для учеников полезна во всех отношениях. Да и ему самому неплохо бы освежить в памяти главу о блуждающих болотных огоньках – тему его будущего урока. – Третий том, так Ремус? – Люпин опять кивает, а мадам Пинс вдруг сочувственно вздыхает: – Ах, нет! Именно третий том у Северуса. И давно. Пару месяцев… Ремус, дорогой, раз все равно его увидишь, скажи, чтоб не держал так подолгу книги, ладно?

– Ага, “скажи, чтоб не держал у себя так подолгу книги!” Как же!.. Как же!.. – чуть слышно продолжал бормотать Люпин, вспоминая разговор в библиотеке. И вот почему бы ей самой не сказать, а?! Видит же Снейпа едва ли не чаще!.. И уж ее-то никто не избегает всеми возможными и невозможными способами! При ее появлении в учительской не пересаживается, стараясь найти кресло подальше. Это не ей, а Люпину достаются постоянные насмешки и презрительные замечания о том, что квалификация не соответствует занимаемому месту. Это Люпину, а не ей на все попытки проявления дружелюбия Снейп отвечает полным презрения взглядом, и словами, что ему ни пристало якшаться со всякой нечистью.

А ведь в самом начале учебного года, когда без каких-либо уговоров Снейп согласился варить Волчье Зелье, когда сам принес кубок, Рему вдруг показалось… Хотя, ему всегда хотелось видеть лишь свои фантазии, а не то, что было на самом деле… Каждый раз почувствовав малейшую толику участия и человеческого к себе отношения, он готов был уже представлять это едва ли не знаками вечной дружбы или великой любви. В этот раз ему тоже хотелось верить… В этот раз ему особенно хотелось верить, пусть все и говорило как раз об обратном.

Все же следовало признать: Северус Снейп его ненавидел. Признать и смириться, потому что повлиять на такую ситуацию Ремус Люпин, как не старался, никак не мог. “Нет – значит, нет” – не без горечи опять и опять убеждал он сам себя. В конце концов, эта тактика принесла свои плоды – к концу осени Люпин уже менее остро переживал поведение Снейпа и перестал предпринимать любые попытки наладить более-менее дружеские отношения с бывшим врагом. “Нет – значит, нет”. К тому же, были и другие, гораздо более важные заботы…

Еще раз повторив про себя “Северус, мне для урока нужна книга "Диковинные растения и опасные животные центральной Европы", мадам Пинс сказала, что книга у тебя” (что ж, так лучше, по крайней мере, есть шанс, что его выслушают до конца), Ремус Люпин постучал в дверь.

Либо стук оказался слишком робкий и тихий, и именно поэтому не был услышан хозяином комнаты, либо же Снейп попросту его проигнорировал; в любом случае желаемого результата Ремус не достиг – никто не торопился открывать ему дверь, и необходимая вещь по-прежнему оставалась недосягаема.

Надеясь, что вторая попытка окажется все же удачнее первой, Люпин постарался справиться с волнением и постучал еще раз: громче и настойчивей.

На этот раз из-за двери послышалось характерное раздраженное “какого дьявола!”, а через секунду дверь резко распахнулась, и перед ним мрачной черной тенью предстал Северус Снейп.

– Люпин, – имя, как обычно произнесено было с крайним пренебрежением, и как обычно мало походило на приветствие.

– Э… м-мм… добрый день, – промямлил Ремус, к своему ужасу осознав, что заготовленная речь вылетела из головы.

– До полнолуния девятнадцать дней. Следовательно, нет причин для визитов, – отрезал Снейп и попытался закрыть дверь.

– Подожди!

Инстинктивно Рем поставил ногу в проем двери, не давая тем самым Снейпу захлопнуть эту дверь у него перед носом. Удар по ноге был весьма болезненный, но зато это спасло его от гораздо более чувствительного удара по самолюбию.

– Книга. “Диковинные растения и опасные животные”, третий том… Мадам Пинс сказала, книга у тебя.

– И что дальше?

– Она нужна мне для урока.

– Собираешься кормить учеников сказочками более чем вековой давности? Впрочем, что с тебя еще взять?!..

Люпин растерялся настолько, что ему не сразу пришло на ум задать вполне резонный вопрос: почему это “сказочки более чем вековой давности” уже пару месяцев лежат не в библиотеке Хогвартса, а в кабинете столь во всех отношениях здравомыслящего мастера зелий? А когда мысль эта его все же посетила, то показалось, что момент для колкостей уже был упущен. И из-за этого Люпин совсем смутился и не нашел ничего более мудрого, как стал оправдываться, что не все в книге только “сказочки”, а есть и очень полезные практические советы. Он и сам понимал, насколько жалко это звучало… но все равно продолжал говорить. И кто бы дал ответ, почему каждый раз, когда случай сводил их наедине, он всегда выставлял себя полным кретином? Либо молчал, не зная, что сказать, либо начинал нести какую-то чушь, как сейчас.

Снейп отвернулся от продолжавшего что-то бормотать Люпина и стремительно направился к книжным полкам. Столь нежелательный во всех отношениях визит следовало закончить как можно скорее, а избавиться от настырного оборотня можно было только одним способом – отыскать книгу. Что в данных обстоятельствах оказалось делом весьма непростым.

Во-первых, из-за того, что Северус Снейп был зол.

Зол на Люпина. Так как при каждом своем появлении оборотень умудрялся сделать то, что не под силу было никому другому – стоило Люпину оказаться рядом, как Снейпа с головой захлестывали чувства столь же сильные, сколь и противоречивые. А также зол он был и на себя самого. Из-за того, что не мог понять, как вернуть утраченное душевное спокойствие и избавиться от этих мучающих его новых ощущений, но главное, нужно ли вообще от них избавляться.

Вторая же причина его злости заключалась в том, что Северус Снейп попросту не помнил, где именно в его кабинете могла находиться эта злосчастная книга.

Он уже в третий раз перечитывал названия на книжных корешках, но “Диковинные растения” как назло никак не хотели отыскиваться. Время шло. Ненавистный оборотень стоял в дверях, а книга словно сквозь землю провалилась.

– М-мм… Северус… а вот под пергаментами с домашними работами… – Люпин сделал пару шагов в направлении рабочего стола, – это случайно не она?.. Очень похожа… – он подошел еще ближе. – Она, Северус, точно она.

Это было уже слишком! Снейп просто кипел от негодования – оборотень не имел ни малейшего понятия о приличиях! Вместо того чтобы молча дожидаться на пороге (а еще лучше за порогом… и еще лучше за закрытой дверью), у Люпина хватает наглости вести себя, будто это его личный кабинет. Его, а не вовсе не Снейпа!

Рывком выдернув книгу, так что стопка пергаментов водопадом зашуршала на пол, Снейп впихнул ее в руки Люпина.

– Вот, – он готов был уже выпроводить оборотня за дверь, как увидел, что в книге находился предмет крайне нежелательный.

В книге была закладка.

И Северус Снейп слишком хорошо помнил, какую именно главу он этой самой закладкой отметил. А так же понимал, что меньше всего на свете хотел, чтоб именно Ремус Люпин обнаружил, какие сведения заинтересовали его в книге.

От улики следовало избавиться немедленно. Снейп рванул было книгу обратно из рук Люпина, но не рассчитал силу – злополучный том шлепнулся на пол между ними, открывшись, словно по волшебству, на той самой, заложенной странице. Схватить книгу первому у него тоже не получилось – Люпин оказался проворнее и, нагнувшись, быстро подхватил раскрытый том… да так и застыл, увидев, что за текст открылся его глазам.

Бесполезно завлекать их лестными словами – так только дашь повод сомневаться в искренности своих чувств, ибо не привыкли они к подаркам и комплиментам. Настороженно относятся они к внезапному проявлению дружелюбия и участия в их адрес – словно чуют в этом подвох и ловушку. Опасность чувствуют они... Пусть и нет на самом деле никакой опасности”.

Потрясенный, Люпин оторвал взгляд от страницы книги и уставился на Снейпа.

“Какое, оказывается, простое всему было объяснение! – подумалось ему. – Какое простое!..”

Он ощутил, как вдруг легко стало дышать, как неожиданно спокойно стало на душе! И сердце уже не колотилось, как прежде… Удивительно, и почему он не понял все это раньше?.. Да, это было совершенно невозможно себе представить, однако же, никакое иное объяснение ему в голову не приходило.

Ведь окончание этой поистине абсурднейшей речи старого князя Ладислава Люпин помнил едва ли не наизусть:

“И он поверил! Он этому поверил!..”

– Значит… м-мм… желаешь приручить оборотня? – прозвучало это не менее глупо, чем все его предыдущие речи, но его почему-то это перестало волновать.

– Люпин, книга у тебя. Больше тебя здесь ничто не держит. Или ты уже забыл, где выход?

Широко улыбавшийся и прижимавший раскрытый том к груди оборотень казался совершенно по-детски счастливым. А Снейпу так хотелось отыскать в этих светло-карих глазах хоть какую-нибудь искорку лукавства, в уголках губ хоть контур насмешки. Что-нибудь… за что можно было его ненавидеть.

– Северус, а не проще ли… чем искать недостоверные сведения в старых книгах, не проще ли спросить у того, кто точно должен знать ответ на этот вопрос? Тем более что у тебя всегда есть такая возможность…

Какого дьявола! И почему вдруг так стало сложно найти какое-нибудь едкое слово, чтоб этот волк в овечьей шкуре убрался, наконец, из его кабинета?

– Уходи – только и получилось у него сказать. Снейп надеялся, что слова прозвучали достаточно резко, и, судя по всему, именно так это и получилось: улыбка моментально сползла с лица Люпина.

– Хорошо-хорошо… Я ухожу, – пробормотал он и покорно зашагал к двери все так же прижимая книгу к груди, словно невесть какую реликвию.

Но у самого порога все же остановился.

– А знаешь…

– Что еще, Люпин?!

– Это ведь совсем несложно… – чуть слышно, словно бы говорил сам с собой, произнес Люпин. – Да. Несложно. Это даже очень-очень просто.

– Что именно?

– Приручить оборотня, – он повернул голову и еще раз, улыбнувшись, посмотрел на Снейпа. – Некоторые, например, становятся совсем ручными от одной лишь плитки шоколада.

Люпин готов был уже переступить порог, однако, остановился опять.

– Но знаешь… – задумчиво добавил он, – две – лучше. Да. Определенно. Две – лучше…

– Что – две?

– Две плитки. Две плитки шоколада.

Конец